В перенаселенном Риме спокойно спать можно было только в особняках на холмах, а в инсулы, расположенные на узких улицах в низинах, легко проникал малейший шум извне. Античные поэты неоднократно сетуют на утомительность столичной жизни для бедного человека:
  Зачем, ты хочешь знать, в сухой Номент часто
  На дачу я спешу под скромный кров Ларов?
  Да ни подумать, Спарс, ни отдохнуть места,
  Для бедных в Риме нет: кричит всегда утром
  Учитель школьный там, а ввечеру — пекарь;
  Там день-деньской все молотком стучит медник;
  Меняло с кучей здесь Нероновых денег
  О грязный стол гремит монетой со скуки,
  А там еще ковач испанского злата
  Блестящим молотком стертый бьет камень...
  Тебе же, Спарс, совсем и невдомек это,
  Когда ты нежишься в Петильевом царстве
  И на вершины гор глядит твой дом сверху,
  Когда деревня — в Риме, винодел — римский,
  Когда с Фалерном винограда сбор спорит, '
  А по усадьбе ты на лошадях ездишь,
  Где сон глубок, а голоса и свет солнца
  Покой нарушить могут, лишь когда хочешь.
  А нас толпы прохожих смех всегда будит,
  И в изголовье Рим стоит. И вот с горя
  В изнеможенье я на дачу спать езжу.
  
  Днем на узких и кривых римских улицах была такая толкотня и сутолока, что пешеходу приходилось нелегко, и только богач, которого несли в носилках, мог блаженствовать: «если богач спешит по делам, над толпы головами, вех раздвинув, его понесут на просторной либурне. Там ему можно читать, писать или спать по дороге, — ежели окна закрыть, то лектика и дрему наводит; Все же поспеет он в срок; а нам, спешащим, мешает Люд впереди, и мнет нам бока огромной толпою Сзади идущий народ: этот локтем толкнет, этот палкой Крепкой, иной по башке заденет бревном иль бочонком; Ноги у нас все в грязи, наступают большие подошвы С разных сторон, и вонзается в пальцы военная шпора».
  С заходом солнца Рим погружался в темноту, и запоздавший прохожий должен был освещать себе путь светильником; уличное освещение факелами и свечами появилось только в начале III в. н. э.
  Ночной Рим становился страшным городом:
  "Много других по ночам опасностей разнообразных:
  Высятся крыши домов, и, сорвавшись с них, черепица
  Голову всю разобьет! Постоянно из окон открытых
  Вазы осколки летят и, всей тяжестью брякнувшись оземь,
  Всю мостовую сорят. Всегда оставляй завещанье,
  Идя на пир, коль .ты не ленив и случайность предвидишь:
  Ночью столько смертей грозит прохожему, сколько
  Ты по дороге своей встречаешь отворенных окон;
  Вот и молись потому, вознося плачевную просьбу,
  Чтоб лишь помоями ты был облит из широкого таза...
  Впрочем, опасно не это одно: встречаются люди,
  Грабить готовые в час, когда заперты двери и тихо
  В лавках, закрытых на цепь и замкнутых крепким засовом.
  Вдруг иной раз бандит поножовщину в Риме устроит".